- А принимать револьвер господина Нагана серьезно? - Вскипает Мосин. - Я технолог, и уже сейчас вижу, что револьвер этот будет совсем недешевым. В технических условиях отказались от одновременной экстракции гильз ради простоты, а разве револьвер Нагана прост, с его то подвижным барабаном, казенником, ползуном и прочей хе!.. - Мосин вовремя съезжает на другое слово, - ...херомантией?
Чиновник морщится. Еще чего доброго этот выскочка Мосин заразит своими бациллами сомнений только усмиренную комиссию, которую и так долго пришлось ровнять. Что же делать?.. Чиновник подмигивет апологетам Нагана, мол, - делай как я.
- Слава Великому Русскому Конструктору! - Вопит Чиновник во весь голос.
- СЛАВА! - Подхватывают Апологеты.
- Слава Гефесту русского оружия!
- СЛАВА!
Мосин пытается их перекричать, но его никто не слышит.
- Качай его! Качай нашего олимпийца! Качай!
- УР-РАА! - Апологеты хватают Мосина и начинают подбрасывать на руках.
- Выноси! Выноси! Почуй на лаврах, наш дорогой!
Мосина на руках тащат к дверям, попутно пробуя оглушить коньяком, и стараясь подкинуть повыше, чтоб он треснулся головой в потолок. Он тщетно пытается вырваться. Наган утирает пот со лба и хихикает. Мосина уже почти вынесли из комнаты, когда Наган догоняет и кричит вслед:
- Ха! Съел! Съел да? И магазинную отсечку придумал вовсе не ты, а француз Луи Додето!
- Я зато придумал чтоб соединить её с отражателем! - Кричит Мосин. - А зато патронную обойму придумал не ты, а немец Маузер!
- Врешь, русский медведь! - Багровеет ушами Наган. - Я был на пол-года раньше! У меня патенты есть!
- Все у вас басурман не по правде а по бумажкам! - Рычит Мосин. - Люди! Опомнитесь!!! Нет пророка в своем отечестве!.. Он еще что-то кричит, но его вытаскивают из комнаты, и шум борьбы медленно затихает в глубоких коридорах.
Не успевает дверь за убывшим Мосиным закрыться, как тут же снова распахивается. В помещение входят давешние офицеры стрелковой школы. От былого веселья нет и следа. Шампанского нет. Девиц нет. Выражение лиц внушает смутную тревогу.
- Кто? Кто придумал этот револьвер? - Головной офицер потрясает револьвером Нагана. - Где этот мерзавец?
Наган сливается с оконной гардиной в полной незаметности.
- Уже протестировали? - Невозмутимо осведомляется Чиновник. - Как впечатления?
- Барабан не доворачивается! Курок клинит!
- Рабочие моменты, - кивает Чиновник. - Учтем. Доработаем.
- Перезаряжается дольше чем фитильный мушкет!
- Подумаем.
- Самовзвод наимерзейший! Тяжелый! Тугой!
- Самовзвод уберем.
- Как уберем? - Раздражаются Офицеры. - Куда уберем? Тебе когда-нибудь бусурман подбирался пузо штыком пощекотать? Да так чтоб его дыхание его уже было слышно, крыса ты тыловая? Нет там накоротке времени курок взводить, да в позу дуэлянта вставать. Самовзвод как воздух нужен! От доли секунды жизнь зависит.
- Ну значит оставим. - Успокаивающе махает руками Чиновник. - Спасибо, господа. СПАСИБО. Мы все прекрасно поняли. Внимательнейшим образом рассмотрим этот вопрос. Да, в кратчайшие сроки! На выход! На выход пожалуйста! Девки поди заждались, шампанское стынет... - запирает дверь - Уф...
Комиссия волнуется.
Чиновник ласково жмурится, и все присутствующие ощущают, что если они скажут что-то не то, административный ресурс надавит не только сверху, а пожалуй и сзади подберется. Об отказе от Нагана речи нет.
Но обсудить доклад офицеров все же надо.
- Слышали? Господа-офицеры говорят, - нужен самовзвод.
- Дороговато самовзвод... Прав Мосин... И так-то револьвер выходит недешевый...
- А офицеры говорят, - как воздух самовзвод нужен.
- Ну раз офицерам так нужен, давайте офицерам его и дадим. А остальным нет. - Предлагает один из Апологетов.
- Это как?
- Да вот так. Будем выпускать две модели револьвера. Офицерскую - с самовзводом, пусть себе играются. И солдатскую - одинарного действия, эконом-класс так сказать.
- А солдат что, не человек что-ли?
- Человек конечно! Дак ведь малограмотный, солдатик-то. Азият не причесанный европейским образованием. От сохи забран, в шинельку закатан. Охлос, так сказать, быдловатый. Дай ему револьвер с самовзводом, - так мигом все патроны распуляет, и с пустым барабаном перед врагами останется. А так - наоборот, пока большим пальцем курок взведет, и обдумать все успеет, и точнее выстрелит. Вот и выходит, что и казне экономия, и о солдате забота!
- Дельно сказано!
- Ну не знаю...
- А мсье Наган сможет выпустить два образца револьвера?
- Не извольте сомневаться! - Улыбается из-за гардины Наган. - Я даже для Люксембурга, который до сих пор не могу найти на карте, три разных варианта револьверов выпустил, а у них там всей армии - пятьсот человек. Как щас помню, - с предохранителем, без предохранителя, и длинноствольный, с приставным маленьким штычком. Любой каприз за ваши деньги. Желание клиента - закон.
- Значит решили - подытоживает Чиновник. - Два варианта. - И уж в этот раз голубчик, доведи ты револьверы до ума, чтоб стреляли исправно и ничего там не залипало. А то видел какие у нас офицеры то нервные...
- Все будет в ажуре! - Пообещал Наган, поклонился, и бегом устремился в Льеж, где тут же загрохотал молотком.
Прискакал Наган назад в самом скором времени. Показал комиссии последний вариант, с самовзводом и без оного. И на сей раз револьвер уже бил точно и работал вполне надежно. Даже члены комиссии повеселели. Хором поставили подписи о приемке.
- Ну, - сказал чиновник. - Спасибо за многотрудную работу, господа-комиссия. Последнее осталось. Пойду подписывать бумаги на утверждение к Государю-Императору. Теперь уже все зависит только от его высочайшего благоусмотрения... Взял Чиновник бумаги, забежал домой еще разок на Нагановскую взятку полюбоваться, чтоб дух ободрить, перекрестился истово, и пошел к Государю.
Императором на Руси в то время был человек, о котором современник сказал, что царь он так себе, зато полковник из него мог бы выйти неплохой. К слову скажем, что когда принималась новая солдатская форма, он сам надел полный комплект, и отшагал с солдатами марш, чтобы поглядеть, - будет ли удобна армии обнова. (В этом его отличие от современных русских государей, которые при принятии новой формы только радостно щупают её рукав, и лыбятся пока их снимают в телевизор). Словом, человек этот хорошо понимал нужды солдата, но плохо - народа. А еще тогдашний император был весьма неплохим стрелком, о чем приближающийся к нему Чиновник думал с некоторой тревогой. Однакож, откупать было некуда, а потому чиновник взял папку с документами покрепче, этикетно согнул спину, устроил подобающее выражение лица, и приблизился к Государю.
- Доброе утро Ваше Императорское Величество.
- А... - Государь обернулся с некоторой свойственной ему меланхолией. - Доброе, доброе, братец.
- Осмелюсь доложить, Ваше Величество, - браво забормотал Чиновник - что главная распорядительная, и главная исполнительная комиссия по перевооружению, вкупе с Вашим покорным слугой, неустанно радея о благе Державы Вашей, и её обороноспособности, дабы победоносная армия Ваша оставалась на самом острие прогресса технического, презрев отдых свой в трудах многотрудных и неспокойных, на долгие годы растянувшихся...
- Ну это я понял, понял братец. - Улыбнулся Государь. - Ты давай уж поближе к сути.
- Слушаюсь, Ваше Величество, - поклонился чиновник. - Если коротко, то есть новый револьвер для перевооружения нашей армии. Нужна только ваша подпись.
- Весьма приятно. Что же это за револьвер, братец?
- Револьвер конструктора и мануфактора Леона Нагана, из бельгийского города Льежу.
- А... - озадачился Государь. - Помню я этого господина, он ведь и мне пару своих револьверов презентовал... Так ведь неуютный револьвер сей, братец. Спуск без взвода курка туг, зарядка весьма мешкотная.
- Некоторые недостатки есть, Вашество, - согласился Чиновник, - но по совокупности качеств, револьвер сей прочный победитель. - И пока Государь не успел спросить - что же это за совокупность такая, увлек речь далее - Что же до перезарядки, так ведь у половины Европы так, и в Австро-Венгрии, и в Бельгии, и В Швейцарии, и В Швеции, и в Норвегии. Перезарядка для военных дело не главное.
- А что же эти сверхсовременные автоматические пистолеты, о которых все так много говорят?
- В силу новости своей капризны зело, и плохо отработаны, Ваше Величество. Воспринимать их всерьез может разве что какой американский выходец из мормонов. Образно говоря, пока еще не нашлось нового Моисея, чтобы вывести автоматические пистолеты из пустыни ненадежности.
- Не знаю, не знаю, братец - поджав губы покачал головой Государь. - Ладно бы ваш Наган перезаряжался медленней револьверов с одновременным выбросом гильз. Так ведь он и среди пистолетов с одиночным выбросом не блещет. Вот у швейцарского револьвера Шмидта образца 1882 года, на десять лет раньше сделанного, за счет специального механизма отключающего курок, при перезарядке можно поворачивать барабан нажатием на спуск, и потому гильзы выбиваются шемполом буквально в секунду. Дверца Абаади называется... А у Нагана вашего...
"Ишь, разумничался! - мрачно подумал Чиновник, - пора это прекращать. Абаади-шмабади... Найдется у меня и на самодержца управа".
- Да не о том вы сейчас думаете, Ваше величество! - Перебил Чиновник Государя зловещим голосом.
- Что-что, Братец? - Изумился Государь.
- Неужели Вы не в курсе, Ваше величество, что происходит с народом? С державой?
- А что? - Насторожился Самодержец.
- Население регулярно голодает. До того уже дошло, что наша армия по среднестатистическому росту солдата стала самой низкорослой в Европе! Народ чудо-богатырей суворовских, от постоянного недокорма, в карликов оборотился.
- Не может быть! - ужаснулся Самодержец.
- Правду говорю, Ваше Величество - сказал Чиновник, (и действительно, на этот раз не соврал, хоть и своекорыстно) - у меня информация самая проверенная. Военное ведомство взятых в солдаты на каждом наборе обмеряет. Как есть обмельчали...
Едва только Чиновник это сказал, как в совсем другом пространстве и времени, заметался, заворочался, забеспокоился во сне на широкой кровати один известный русский Режиссер. Был тот Режиссер духовно склонен к дворянству и высоким идеям самодержавия. Раз сыграв с своем собственном фильме роль Русского Царя, обрел Режиссер таинственную ментальную связь со всем древом рода Романовых. Стоило ему склонить голову к подушке, как снились ему во всем их сиятельном блеске то Петр Великий, то Александр Освободитель, то другие русские цари, и иногда даже он наблюдал их во сне, как бы смотря их глазами. Вот и в эту ночь снилось ему, что осенен державным величием, стоит он в ТОЙ, ПОТЕРЯННОЙ, НО НЕ ЗАБЫТОЙ РОССИИ у окна, и ведет беседу с каким-то исполнительным сановником о делах важных и великих. Сладко лились во сне обращенные к нему благозвучные слова осмелюсь доложить... неустанно радея... покорным слугой... И вдруг, как это может случится только во сне, райская греза оборотилась мороком, и сановник начал стращать Царя-режиссера рассказом о том, что народ регулярно голодает. Это было премерзким наветом, ибо режиссер, хоть и не жил в то благословенное время, точно знал, что не голодал народ, а напротив, жил в полном довольстве поглощая нежные белые булки с зернистой черной икрой, пока не погубил ту благодать кровавый хаос революции. Так неожиданно это вышло, что режиссер не просыпаясь заворочался и забормотал, - Неправильный сон... неправильная Россия... Все неправильное!.. И связь прервалась. И Режиссер в холодном поту проснулся.
- ...Как есть обмельчали, - сказал чиновник.
- Что? Как? Почему скрывали?! - Заволновался ошеломленный Государь. - Почему мне не докладывали?
- Сам случайно узнал, - округлил глаза Чиновник. - А с тех кто скрывал, надо спросить по всей строгости.
- Ужо я им! - Погрозился Государь, еще сам не зная кому.
- Премьер-министр обязан был знать. - Как бы невзначай шепнул Чиновник.
- Ужо я этому министру!
- Правильно, Ваше Величество. Только сперва давайте разберемся с новым револьвером. Выгодность его заключается...
- Некогда мне разбираться, братец! Державу спасать надо! Комиссия то хоть компетентная была?
- Самая прекомпетентная, Ваше Величество.
Где подписать?
- Извольте здесь.
Государь дрожащей рукой подмахнул лист.
- Все?
- Все, - поклонился Чиновник.
- Ужо я им... - пробормотал государь, и торопливым прерывистым шагом побежал искать премьер-министра.
А Чиновник аккуратно подул на лист, и гнусно ухмыльнулся.
Вот каков был злодей.
На листе же, подписанным Государем, значилось: ...Высочайше соизволилъ утвердить испытанный образецъ новаго револьвера и патрона къ нему, и Высочайше повелъть соизволилъ именовать револьвер "3-хъ линейным револьвером образца 1895 года". Всем современникам казалось, что подпись на том документе гласит "Николай II". Но на самом деле документ подписал Николай Последний...
После резолюции Августейшего все пошло быстрым бегом. Наган получил за переход прав на револьвер к российскому правительству двадцать тысяч рублей золотом, да еще пяток тысяч рублей в довесок, за патрон. Кроме того, он получил контракт на производство на своей фабрике двадцати тысяч револьверов, за шестьсот тысяч рублей опять же, золотишком. Получалось, что один револьвер изготовленный Наганом обходился русской казне в 30 рублей. "Дешевый" револьвер "упрощенной" конструкции оказался дороже многих европейских аналогов. Леон Наган довольно потирал руки и пересчитывал результат своего маленького гешафта с большой страной. После этого он исчезает из нашей истории, с тем, чтобы всплыть в ней только еще один раз, ближе к концу, и потом растворится навовсе. С этого момента, в нашей истории Наган это уже револьвер, а не человек.
Примерно в 1898м году производство Наганов развернули в родных пенатах, на Тульском Оружейном Заводе, что снизило цену револьвера до 26 рублей. Мастеровитые туляки тут же принялись Изменять технологию, вносить изменения в геометрию деталей, и таковым макаром добились существенного снижения трудоемкости и цены - до 20 рублей. Заодно и изменили форму мушки. Оригинальная нагановская своим острым углом царапала кобуру при извлечении, и через некоторое время протирала её до дыр. Новая мушка была полукруглой формы, кобуру не портила и при извлечении ни за что не цеплялась.
Даже в 1895ом, на момент принятия на вооружение Наган был мягко говоря спорной конструкцией, с некоторыми достоинствами и очевидными недостатками даже по сравнению с современниками, и что совсем стыдно, даже с более ранними конструкциями. Такими как "Кольт 1873", "Шмидт 1882", британские "Уеблей-Грин", и так далее... А потом прошло еще несколько лет. Но каких лет! Те годы были поистине революционными для стрелкового оружия. Еще никто не знал толком как надо, но новые инженерные идеи просто фонтанировали. Конструкции одна безумнее дргой появлялись и исчезали с рынка, как бабочки однодневки. Лишнее испарялось, отживая свой краткий но яркий срок, зато выкристаллизовывались самые удобные, технологичные и надежные конструкции. На рубеже девятнадцатого и двадцатого века американские оружейные гранды Кольт и Симт-Вессон выпустили модели "Нью Сервис" и "Хенд-Эджектор" соответственно, которые сформировали облик конструкции современного револьвера. А уже подступало время автоматических пистолетов. Безобразный "гадкий утенок" Борхард 1893 через несколько лет переродился прекрасным лебедем - знаменитым Люгером, который сочетал в себе комфорт и быстроту стрельбы с поистине молниеносным магазинным перезаряжением, и к сожалению, посредственной надежностью. А уже подтягивался Маузер 1896, который пугал размерами и весом и убогой рукоятью, но зато превосходил всех точностью стрельбы. А потом на сцене появился Джон Мозес Браунинг, и первыми же своими моделями автоматических пистолетов загнал всех конкурентов под лавки. Бельгийская Фирма Фабрик Насьёналь выпустила пистолет его конструкции "ФН 1900", фирма Кольт выпустила его же конструкции "Кольт 1900", и все сразу все поняли: Было и удобно, и быстро, и надежно.
